ХОККЕЙ С ШАЙБОЙ

Владислав Третьяк… С этим именем связана целая спортивная эпоха. Рушатся системы, меняются идеологии, уходят правительства, утихают и вновь вспыхивают войны. Но остаются нетленными памятники эпох, их символы, страдания и подвиги.

Однажды ко мне в посольство в Оттаве пришел крупный канадский бизнесмен с предложением перевести на коммерческую основу использование наших «символов» в Канаде и США.

Честно говоря, я не понял поначалу, о чем речь.

Собеседник объяснил. Вот сейчас продаются хоккейные маски, один к одному копирующие маску Третьяка. В спортивном журнале регулярно используется сюжет о том, как Якушев обыграл трех канадских защитников и послал шайбу в ворота. Это и есть «символы», за использование которых полагается платить, и притом немалые суммы.

Все это было для меня внове. Я понимал, что есть на Земле люди, еще при жизни ставшие символами мужества, стойкости, отваги и культуры, но впервые столкнулся, так сказать, с прикладной стороной этого феномена.

На мои телеграммы по этому поводу Москва, как это часто бывало, просто не ответила. Но дело не в этом. Слава Третьяка от этого не пострадала.

В другой раз премьер-министр Канады Пьер Трюдо пригласил меня на матч СССР-Канада в Монреаль. Встреча замечательных хоккейных команд была просто великолепной. Зал бушевал. Всех захватила искрометная игра. Зрители словно позабыли о том, за какую команду они болеют. Они аплодировали без пауз. В короткие перерывы звучала музыка «Калинки». Ликование было общим. Происходил великий праздник хоккея.

Премьер-министр и посол были под бдительным оком телекамер, за их реакцией внимательно следили журналисты и зрители. Поначалу, минут пять, мы пытались сохранять дипломатическую сдержанность, но потом все пошло «как у людей».

К нашему обоюдному удовлетворению встреча закончилась вничью. Героем той серии был Владислав Третьяк.

Оставим сейчас в стороне пропагандистскую практику, когда достижения спортсменов, как, впрочем, и все иные, объяснялись чудодейственным влиянием идеологии и результатом социалистической системы. Это другой разговор.

Всегда и всюду спорт – это соревнование не идеологий, а людей, их характеров, таланта и мастерства.

Самые яркие звезды мирового спорта были одинаково любимы и у нас, и на Западе, и на Востоке. Людей во все времена и при всех режимах привлекали красота честных спортивных поединков, фантастические возможности духа и физической силы.

Но свет спортивной звезды становится особенно ярок, если чемпион к тому же состоялся и как личность, если его профессиональный талант органически сочетается с высокими человеческими достоинствами.

Владислав Третьяк состоялся и в этом качестве.

Вернусь еще раз к хоккейным состязаниям. И немножко к дипломатии.

О том, насколько Владислав популярен за Атлантическим океаном, я знаю, как уже упомянул, не понаслышке. Работая послом в Оттаве в 70-е годы, я был свидетелем того, как наши хоккеисты «открывали Америку», а Северная Америка в свою очередь открывала нашу гвардию – Владислава Третьяка, Александра Якушева, Валерия Харламова, Владимира Петрова, Бориса Михайлова, Валерия Васильева и других звезд отечественного хоккея. Для обеих сторон это был вовсе не простой процесс. Раньше профессионалы воспринимались у нас как какие-то громилы с клюшками, все сокрушающие на своем пути супермены. А за океаном многие видели в наших хоккеистах бездушных роботов, слепо выполнявших установки, исходящие от партийных функционеров. При этом мало кто и в Канаде, и у нас сомневался в большом превосходстве канадцев.

Еще работая перед командировкой в Канаду в отделе ЦК КПСС, курировавшем, в частности, и спорт, я имел отношение к обсуждению вопроса о встрече с канадцами. Аргументы против этой идеи выдвигались один за другим. Во-первых, тогда у нас принципиально не признавался профессиональный спорт. Во-вторых, как обычно в подобных случаях, высказывались сомнения в благонадежности некоторых ведущих спортсменов. Это по линии КГБ. В-третьих, нужны были только победы, а доминировало мнение, что дело кончится позором. И так далее…

Пожалуй, только великий знаток спорта Николай Озеров да Анатолий Тарасов верили в то, что встречи пройдут на равных, закончатся достойно.

Решение было принято.

По воле судьбы на мою долю выпала счастливая возможность увидеть вдохновляющие результаты этого решения.

Я не буду касаться спортивной стороны поединков – об этом хорошо рассказывает в своей книге Владислав. Хочу сказать о другом.

Возможно, в истории культурных отношений между Востоком и Западом тот первый турнир стал одним из самых значительных событий. Яростные сражения на льду, за которыми, затаив дыхание, следили миллионы людей, открыли, не побоюсь этой стандартной формулы, новую эпоху в советско-канадских отношениях, способствовали становлению атмосферы человеческого доверия между нашими странами. Дипломаты чувствовали это, как мне думается, острее других, особенно в обстановке «холодной войны».

Вратарь нашей сборной сразу, с первых же матчей, стал любимцем канадских зрителей. Конечно, в первую очередь восхищало необыкновенное мастерство Владислава Третьяка, то, с какой непостижимой ловкостью ловил он шайбы, летевшие в его ворота. Искушенные в хоккее канадцы такого еще не видели.

Но, может быть, не в меньшей степени болельщикам импонировало и другое: открытая улыбка этого высокого парня, его дружелюбие, благожелательное отношение ко всем. Случалось, в Канаде Третьяк часами раздавал автографы своим почитателям.

Затем последовали новые серии матчей – на уровне и сборных, и клубов. И опять Третьяк был одним из главных героев. Так продолжалось вплоть до его ухода из хоккея.

Популярность нашего вратаря за океаном просто необыкновенна. В Северной Америке четыре раза издавались его книги, мгновенно сметавшиеся с прилавков магазинов. Самые видные государственные мужи считали за честь для себя пожать его широкую ладонь и сфотографироваться рядом с ним.

Если вспомнить, сколь ограниченными были в те годы контакты между гражданами нашей и других стран, то можно сказать уверенно: Третьяк и его товарищи готовили почву для будущей открытости в международных отношениях, для слома существовавших тогда подозрительности, недоверия и вражды.

Владислав удостоен многих наград. В Торонто, в знаменитом музее хоккейной славы он, единственный из всех иностранцев, официально увековечен в ряду самых выдающихся профессиональных мастеров. О нем написаны тысячи газетных статей.

Но мы знаем, что популярность изменчива и коварна. На смену вчерашним кумирам приходят новые. Имена, еще недавно бывшие на слуху, стираются из памяти.

Третьяк скоро уже десять лет как распрощался с хоккеем. Но его по-прежнему узнают на улицах. Канадцы и американцы несколько раз в году приглашают его для проведения занятий с молодыми спортсменами. Он пишет книги.

Я очень рад, что не погасла знаменитая улыбка Владислава, равно как не убавилось и уважение к нему.

С удовольствием рекомендую читателям книгу «Хоккейная эпопея», открывающую серию «Леонардо-спорт».

Александр Н.Яковлев, посол СССР в Канаде 1973-1983 гг.